top of page

О марте, цветущем миндале и достоинстве на обочине жизни


Перевод: Елена Дорошенко


Годы жизни в Иерусалиме научили меня не доверять марту. И цветущему миндалю. Почти всегда в один из таких вот «идеальных» дней – голубое небо с плывущими по нему пушистыми белыми облаками, распускающиеся бутоны миндаля – раздаётся оглушительный грохот, разливается чёрный дым и всё вместе это означает, что произошёл… очередной теракт. Ещё один автобус взорван – и вот уже лепестки вперемешку с хлопьями пепла, кружась, ложатся на землю. Пассажиры автобуса ушли из жизни, тихо любуясь цветением.

Мы сейчас в провинции Духок в иракском Курдистане. От Иерусалима это как будто очень далеко, но расстояние совсем не ощущается: и здесь - серенький мартовский денёк и вовсю цветущий миндаль… Машина взбирается по холодной сырой горе к нашим друзьям, тем, кто живёт в грязи в окружении подозрительно цветущих деревьев.


Только что было очень тепло – и тут вдруг снова вернулись холода, а с ними – и нужда в тёплой одежде. Март – это такой месяц-обманщик. Белые облачка – и теракт. Цветы миндаля – и беженцы, увязшие в грязи. И наша машина с грузом одежды и футбольного снаряжения, которую улыбками и приветствиями встречают 150 семей, живущих на вершине горы – те, кого не щадят ни зимние, ни весенние, ни осенние дожди, те, кто любит нас так же, как любим их мы.



Они знают нашу машину. Они заметили нас и уже собираются около палатки, которую нам выделил староста под пункт распределения. Вести о нашем прибытии распространяются быстро, достигают и деревеньки, которая находится за лагерем беженцев, и вот уже женщины – и мусульманки, и езидки – выстраиваются в очередь за кофточками, юбками, свитерами, шарфами, косметикой… А ещё мы привезли футбольную форму и мячи – и для команды, и для ребят. В тот день мы стали таким вот универмагом на колёсах.